Стих фета стихи о любви


Афанасий ФетАфанасий Фет (настоящая фамилия Шеншин) - известный русский поэт, утончённый лирик, переводчик, член-корреспондент Петербургской Академии Наук (1886).Годы жизни: 1820-1892. Афанасий Фет - представитель так называемого "чистого искусства". Он считал, что единственная цель художника – это красота. Его творчество знаменует завершение дворянско-усадебной поэзии нового классицизма. Многие стихи поэта положены на музыку.

любви


ВЕСЕННИЕ МЫСЛИ


Снова птицы летят издалёка

К берегам, расторгающим лед,

Солнце теплое ходит высоко

И душистого ландыша ждет.


Снова в сердце ничем не умеришь

До ланит восходящую кровь,

И душою подкупленной веришь,

Что, как мир, бесконечна любовь.


Но сойдемся ли снова так близко

Средь природы разнеженной мы,

Как видало ходившее низко

Нас холодное солнце зимы?


 

ALTER EGO


Как лилея глядится в нагорный ручей,

Ты стояла над первою песней моей,

И была ли при этом победа, и чья,-

У ручья ль от цветка, у цветка ль от ручья?


Ты душою младенческой все поняла,

Что мне высказать тайная сила дала,

И хоть жизнь без тебя суждено мне влачить,

Но мы вместе с тобой, нас нельзя разлучить.


Та трава, что вдали, на могиле твоей,

Здесь, на сердце, чем старе оно, тем свежей,

И я знаю, взглянувши на звезды порой,

Что взирали на них мы как боги с тобой.


У любви есть слова, те слова не умрут.

Нас с тобой ожидает особенный суд;

Он сумеет нас сразу в толпе различить,

И мы вместе придем, нас нельзя разлучить!




В вечер такой золотистый и ясный,

В этом дыханье весны всепобедной

Не поминай мне, о друг мой прекрасный,

Ты о любви нашей робкой и бедной.


Дышит земля всем своим ароматом,

Небу разверстая, только вздыхает;

Самое небо с нетленным закатом

В тихом заливе себя повторяет.


Что же тут мы или счастие наше?

Как и помыслить о нем не стыдиться?

В блеске, какого нет шире и краше,

Нужно безумствовать — или смириться!



ВАКХАНКА


Под тенью сладостной полуденного сада,

В широколиственном венке из винограда

И влаги вакховой томительной полна,

Чтоб дух перевести, замедлилась она.

Закинув голову, с улыбкой опьяненья,

Прохладного она искала дуновенья,

Как будто волосы уж начинали жечь

Горячим золотом ей розы пышных плеч.

Одежда жаркая всё ниже опускалась,

И молодая грудь всё больше обнажалась,

А страстные глаза, слезой упоены,

Вращались медленно, желания полны.


Венера Милосская

И целомудренно и смело,

До чресл сияя наготой,

Цветет божественное тело

Неувядающей красой.


Под этой сенью прихотливой

Слегка приподнятых волос

Как много неги горделивой

В небесном лике разлилось!


Так, вся дыша пафосской страстью,

Вся млея пеною морской

И всепобедной вея властью,

Ты смотришь в вечность пред собой.




Всё вокруг и пестро так и шумно,

Но напрасно толпа весела:

Без тебя я тоскую безумно,

Ты улыбку мою унесла.


Только изредка, поздней порою,

После скучного, тяжкого дня,

Нежный лик твой встает предо мною,

И ему улыбаюся я.




Долго снились мне вопли рыданий твоих,-

То был голос обиды, бессилия плач;

Долго, долго мне снился тот радостный миг,

Как тебя умолил я - несчастный палач.


Проходили года, мы умели любить,

Расцветала улыбка, грустила печаль;

Проносились года,- и пришлось уходить:

Уносило меня в неизвестную даль.


Подала ты мне руку, спросила: "Идешь?"

Чуть в глазах я заметил две капельки слез;

Эти искры в глазах и холодную дрожь

Я в бессонные ночи навек перенес.




Дул север. Плакала трава

И ветви о недавнем зное,

И роз, проснувшихся едва,

Сжималось сердце молодое.


Стоял угрюм тенистый сад,

Забыв о пенье голосистом;

Лишь соловьихи робких чад

Хрипливым подзывали свистом.


Прошла пора влюбленных грез,

Зачем еще томиться тщетно?

Но вдруг один любовник роз

Запел так ярко, беззаветно.


Прощай, соловушко!— И я

Готов на миг воскреснуть тоже,

И песнь последняя твоя

Всех вешних песен мне дороже.




Если радует утро тебя,

Если в пышную веришь примету,—

Хоть на время, на миг полюбя,

Подари эту розу поэту.


Хоть полюбишь кого, хоть снесешь

Не одну ты житейскую грозу,—

Но в стихе умиленном найдешь

Эту вечно душистую розу.




Если ты любишь, как я, бесконечно,

Если живешь ты любовью и дышишь,

Руку на грудь положи мне беспечно:

Сердца биенья под нею услышишь.


О, не считай их! в них, силой волшебной,

Каждый порыв переполнен тобою;

Так в роднике за струею целебной

Прядает влага горячей струею.


Пей, отдавайся минутам счастливым,-

Трепет блаженства всю душу обнимет;

Пей - и не спрашивай взором пытливым,

Скоро ли сердце иссякнет, остынет.




Еще акация одна

С цветами ветви опускала

И над беседкою весна

Душистых сводов не скругляла.


Дышал горячий ветерок,

В тени сидели мы друг с другом,

И перед нами на песок

День золотым ложился кругом.


Жужжал пчелами каждый куст,

Над сердцем счастье тяготело,

Я трепетал, чтоб с робких уст

Твое признанье не слетело.


Вдали сливалось пенье птиц,

Весна над степью проносилась,

И на концах твоих ресниц

Слеза нескромная светилась.


Я говорить хотел - и вдруг,

Нежданным шорохом пугая,

К твоим ногам, на ясный круг,

Спорхнула птичка полевая.


С какой мы робостью любви

Свое дыханье затаили!

Казалось мне, глаза твои

Не улетать ее молили.


Сказать "прости" чему ни будь

Душе казалося утратой...

И, собираясь упорхнуть,

Глядел на нас наш гость крылатый.




Еще люблю, еще томлюсь

Перед всемирной красотою

И ни за что не отрекусь

От ласк, ниспосланных тобою.


Покуда на груди земной

Хотя с трудом дышать я буду,

Весь трепет жизни молодой

Мне будет внятен отовсюду.


Покорны солнечным лучам,

Там сходят корни в глубь могилы

И там у смерти ищут силы

Бежать навстречу вешним дням.



Ива


Сядем здесь, у этой ивы,

Что за чудные извивы

На коре вокруг дупла!

А под ивой как красивы

Золотые переливы

Струй дрожащего стекла!


Ветви сочные дугою

Перегнулись над водою,

Как зеленый водопад;

Как живые, как иглою,

Будто споря меж собою,

Листья воду бороздят.


В этом зеркале под ивой

Уловил мой глаз ревнивый

Сердцу милые черты...

Мягче взор твой горделивый...

Я дрожу, глядя, счастливый,

Как в воде дрожишь и ты.




Как ярко полная луна

Посеребрила эту крышу!

Мы здесь под тенью полотна,

Твое дыхание я слышу.


У неостывшего гнезда

Ночная песнь гремит и тает.

О, погляди, как та звезда

Горит, горит и потухает.


Понятен блеск ее лучей

И полночь с песнию своею,

Но что горит в груди моей -

Тебе сказать я не умею.


Вся эта ночь у ног твоих

Воскреснет в звуках песнопенья,

Но тайну счастья в этот миг

Я унесу без выраженья.




Какое счастие: и ночь, и мы одни!

Река - как зеркало и вся блестит звездами;

А там-то... голову закинь-ка да взгляни:

Какая глубина и чистота над нами!


О, называй меня безумным! Назови

Чем хочешь; в этот миг я разумом слабею

И в сердце чувствую такой прилив любви,

Что не могу молчать, не стану, не умею!


Я болен, я влюблён; но, мучась и любя -

О слушай! о пойми! - я страсти не скрываю,

И я хочу сказать, что я люблю тебя -

Тебя, одну тебя люблю я и желаю!



КУПАЛЬЩИЦА


Игривый плеск в реке меня остановил.

Сквозь ветви темные узнал я над водою

Ее веселый лик - он двигался, он плыл,-

Я голову признал с тяжелою косою.


Узнал я и наряд, взглянул на белый хрящ,

И превратился весь в смущенье и тревогу,

Когда красавица, прорвав кристальный плащ,

Вдавила в гладь песка младенческую ногу.


Она предстала мне на миг во всей красе,

Вся дрожью легкою объята и пугливой.

Так пышут холодом на утренней росе

Упругие листы у лилии стыдливой.




Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад.

Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят.

Да и те не видят нас среди ветвей

И не слышат - слышит только соловей...

Да и тот не слышит,- песнь его громка;

Разве слышат только сердце и рука:

Слышит сердце, сколько радостей земли,

Сколько счастия сюда мы принесли;

Да рука, услыша, сердцу говорит,

Что чужая в ней пылает и дрожит,

Что и ей от этой дрожи горячо,

Что к плечу невольно клонится плечо...



МУЗЕ


Пришла и села. Счастлив и тревожен,

Ласкательный твой повторяю стих;

И если дар мой пред тобой ничтожен,

То ревностью не ниже я других.


Заботливо храня твою свободу,

Непосвященных я к тебе не звал,

И рабскому их буйству я в угоду

Твоих речей не осквернял.


Всё та же ты, заветная святыня,

На облаке, незримая земле,

В венце из звезд, нетленная богиня,

С задумчивой улыбкой на челе.




На заре ты ее не буди,

На заре она сладко так спит;

Утро дышит у ней на груди,

Ярко пышет на ямках ланит.


И подушка ее горяча,

И горяч утомительный сон,

И, чернеясь, бегут на плеча

Косы лентой с обеих сторон.


А вчера у окна ввечеру

Долго-долго сидела она

И следила по тучам игру,

Что, скользя, затевала луна.


И чем ярче играла луна,

И чем громче свистал соловей,

Все бледней становилась она,

Сердце билось больней и больней.


Оттого-то на юной груди,

На ланитах так утро горит.

Не буди ж ты ее, не буди...

На заре она сладко так спит!




Напрасно!

Куда ни взгляну я, встречаю везде неудачу,

И тягостно сердцу, что лгать я обязан всечасно;

Тебе улыбаюсь, а внутренно горько я плачу,

Напрасно.


Разлука!

Душа человека какие выносит мученья!

А часто на них намекнуть лишь достаточно звука.

Стою как безумный, еще не постиг выраженья:

Разлука.


Свиданье!

Разбей этот кубок: в нем капля надежды таится.

Она-то продлит и она-то усилит страданье,

И в жизни туманной всё будет обманчиво сниться

Свиданье.


Не нами

Бессилье изведано слов к выраженью желаний.

Безмолвные муки сказалися людям веками,

Но очередь наша, и кончится ряд испытаний

Не нами.


Но больно,

Что жребии жизни святым побужденьям враждебны;

В груди человека до них бы добраться довольно...

Нет! вырвать и бросить; те язвы, быть может, целебны,-

Но больно.




Не избегай; я не молю

Ни слез, ни сердца тайной боли,

Своей тоске хочу я воли

И повторять тебе: «люблю».


Хочу нестись к тебе, лететь,

Как волны по равнине водной,

Поцеловать гранит холодный,

Поцеловать — и умереть!




Не отходи от меня,

Друг мой, останься со мной!

Не отходи от меня:

Мне так отрадно с тобой...


Ближе друг к другу, чем мы,-

Ближе нельзя нам и быть;

Чище, живее, сильней

Мы не умеем любить.


Если же ты - предо мной,

Грустно головку склоня,-

Мне так отрадно с тобой:

Не отходи от меня!




О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,

Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,

Перстам послушную волос густую прядь

Из мыслей изгонять и снова призывать;

Дыша порывисто, один, никем не зримый,

Досады и стыда румянами палимый,

Искать хотя одной загадочной черты

В словах, которые произносила ты;

Шептать и поправлять былые выраженья

Речей моих с тобой, исполненных смущенья,

И в опьянении, наперекор уму,

Заветным именем будить ночную тьму.




О, не зови! Страстей твоих так звонок

Родной язык.

Ему внимать и плакать, как ребенок,

Я так привык!


Передо мной дай волю сердцу биться

И не лукавь,

Я знаю край, где всё, что может сниться,

Трепещет въявь.


Скажи, не я ль на первые воззванья

Страстей в ответ

Искал блаженств, которым нет названья

И меры нет?


Что ж? Рухнула с разбега колесница,

Хоть цель вдали,

И распростерт заносчивый возница

Лежит в пыли.


Я это знал - с последним увлеченьем

Конец всему;

Но самый прах с любовью, с наслажденьем

Я обойму.


Так предо мной дай волю сердцу биться

И не лукавь!

Я знаю край, где всё, что может сниться,

Трепещет въявь.


И не зови - но песню наудачу

Любви запой;

На первый звук я как дитя заплачу -

И за тобой!




Одна звезда меж всеми дышит

И так дрожит,

Она лучом алмазным пышет

И говорит:


Не суждено с тобой нам дружно

Носить оков,

Не ищем мы и нам не нужно

Ни клятв, ни слов.


Не нам восторги и печали,

Любовь моя!

Но мы во взорах разгадали,

Кто ты, кто я.


Чем мы горим, светить готово

Во тьме ночей;

И счастья ищем мы земного

Не у людей.



ПЕРВЫЙ ЛАНДЫШ


О первый ландыш! Из-под снега

Ты просишь солнечных лучей;

Какая девственная нега

В душистой чистоте твоей!


Как первый луч весенний ярок!

Какие в нем нисходят сны!

Как ты пленителен, подарок

Воспламеняющей весны!


Так дева в первый раз вздыхает

О чем - неясно ей самой,-

И робкий вздох благоухает

Избытком жизни молодой.




С какой я негою желанья

Одной звезды искал в ночи!

Как я любил ее мерцанье,

Ее алмазные лучи!


Хоть на заре, хотя мгновенно

Средь набежавших туч видна,

Она так явно, так нетленно

На небе теплилась одна.


Любовь, участие, забота

Моим очам дрожали в ней

В степи, с речного поворота,

С ночного зеркала морей.


Но столько думы молчаливой

Не шлет мне луч ее нигде,

Как у корней плакучей ивы,

В твоем саду, в твоем пруде.




Свеж и душист твой роскошный венок,

Всех в нем цветов благовония слышны,

Кудри твои так обильны и пышны,

Свеж и душист твой роскошный венок.


Свеж и душист твой роскошный венок,

Ясного взора губительна сила,-

Нет, я не верю, чтоб ты не любила:

Свеж и душист твой роскошный венок.


Свеж и душист твой роскошный венок,

Счастию сердце легко предается:

Мне близ тебя хорошо и поется.

Свеж и душист твой роскошный венок.



СЕРЕНАДА


Тихо вечер догорает,

Горы золотя;

Знойный воздух холодает,-

Спи, мое дитя!


Соловьи давно запели,

Сумрак возвестя;

Струны робко зазвенели,-

Спи, мое дитя!


Смотрят ангельские очи,

Трепетно светя;

Так легко дыханье ночи,-

Спи, мое дитя!



СЕСТРА


Милой меня называл он вчера —

В зеркале точно себя я не вижу?!

Боже, зачем хороша так сестра,

Что перед ней я себя ненавижу!


Голос его, прерываясь, дрожал;

Даже в сердцах я его проводила,—

Образ сестры предо мною стоял...

Так я всю ночь по аллее ходила.


В спальню вошла я; она уж спала.

Месяц ей кудри осыпал лучами.

Я не могла устоять — подошла

И, наклонясь, к ней прильнула устами.


Как хороша, как светла и добра!

Нет, и сравненьем ее не обижу!

Милой меня называл он вчера —

В зеркале точно себя я не вижу?!




Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали

Лучи у наших ног в гостиной без огней.

Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,

Как и сердца у нас за песнею твоей.


Ты пела до зари, в слезах изнемогая,

Что ты одна - любовь, что нет любви иной,

И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой.


И много лет прошло, томительных и скучных,

И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,

И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,

Что ты одна - вся жизнь, что ты одна - любовь,


Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,

А жизни нет конца, и цели нет иной,

Как только веровать в рыдающие звуки,

Тебя любить, обнять и плакать над тобой!




Скучно мне вечно болтать о том, что высоко,

прекрасно;

Все эти толки меня только к зевоте ведут...

Бросив педантов, бегу с тобой побеседовать, друг

мой;

Знаю, что в этих глазах, черных и умных

глазах,

Больше прекрасного, чем в нескольких стах

фолиантах,

Знаю, что сладкую жизнь пью с этих розовых губ.

Только пчела узнаёт в цветке затаенную сладость,

Только художник на всем чует прекрасного след.




Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок,

Пред скамьей ты чертила блестящий песок,

Я мечтам золотым отдавался вполне,-

Ничего ты на всё не ответила мне.


Я давно угадал, что мы сердцем родня,

Что ты счастье свое отдала за меня,

Я рвался, я твердил о не нашей вине,-

Ничего ты на всё не ответила мне.


Я молил, повторял, что нельзя нам любить,

Что минувшие дни мы должны позабыть,

Что в грядущем цветут все права красоты,-

Мне и тут ничего не ответила ты.


С опочившей я глаз был не в силах отвесть,-

Всю погасшую тайну хотел я прочесть.

И лица твоего мне простили ль черты? -

Ничего, ничего не ответила ты!



СТАРЫЕ ПИСЬМА


Давно забытые, под легким слоем пыли,

Черты заветные, вы вновь передо мной

И в час душевных мук мгновенно воскресили

Всё, что давно-давно, утрачено душой.


Горя огнем стыда, опять встречают взоры

Одну доверчивость, надежду и любовь,

И задушевных слов поблекшие узоры

От сердца моего к ланитам гонят кровь.


Я вами осужден, свидетели немые

Весны души моей и сумрачной зимы.

Вы те же светлые, святые, молодые,

Как в тот ужасный час, когда прощались мы.


А я доверился предательскому звуку,-

Как будто вне любви есть в мире что-нибудь!-

Я дерзко оттолкнул писавшую вас руку,

Я осудил себя на вечную разлуку

И с холодом в груди пустился в дальний путь.


Зачем же с прежнею улыбкой умиленья

Шептать мне о любви, глядеть в мои глаза?

Души не воскресит и голос всепрощенья,

Не смоет этих строк и жгучая слеза.




Тебе в молчании я простираю руку

И детских укоризн в грядущем не страшусь.

Ты втайне поняла души смешную муку,

Усталых прихотей ты разгадала скуку;

Мы вместе - и судьбе я молча предаюсь.


Без клятв и клеветы ребячески-невинной

Сказала жизнь за нас последний приговор.

Мы оба молоды, но с радостью старинной

Люблю на локон твой засматриваться длинный;

Люблю безмолвных уст и взоров разговор.


Как в дни безумные, как в пламенные годы,

Мне жизни мировой святыня дорога;

Люблю безмолвие полунощной природы,

Люблю ее лесов лепечущие своды,

Люблю ее степей алмазные снега.


И снова мне легко, когда, святому звуку

Внимая не один, я заживо делюсь;

Когда, за честный бой с тенями взяв поруку,

Тебе в молчании я простираю руку

И детских укоризн в грядущем не страшусь.



ТЕПЕРЬ


Мой прах уснет забытый и холодный,

А для тебя настанет жизни май;

О, хоть на миг душою благородной

Тогда стихам, звучавшим мне, внимай!


И вдумчивым и чутким сердцем девы

Безумных снов волненья ты поймешь

И от чего в дрожащие напевы

Я уходил - и ты за мной уйдешь.


Приветами, встающими из гроба,

Сердечных тайн бессмертье ты проверь.

Вневременной повеем жизнью оба,

И ты и я - мы встретимся - теперь!




Толпа теснилася. Рука твоя дрожала,

Сдвигая складками бегущий с плеч атлас.

Я знаю: "завтра" ты невнятно прошептала;

Потом ты вспыхнула и скрылася из глаз.


А он? С усилием сложил он накрест руки,

Стараясь подавить восторг в груди своей,

И часа позднего пророческие звуки

Смешались с топотом помчавшихся коней.


Казались без конца тебе часы ночные;

Ты не смежила вежд горячих на покой,

И сильфы резвые и феи молодые

Всё "завтра" до зари шептали над тобой.




Только встречу улыбку твою

Или взгляд уловлю твой отрадный, -

Не тебе песнь любви я пою,

А твоей красоте ненаглядной.


Про певца по зарям говорят,

Будто розу влюбленною трелью

Восхвалять неумолчно он рад

Над душистой ее колыбелью.


Но безмолвствует, пышно чиста,

Молодая владычица сада:

Только песне нужна красота,

Красоте же и песен не надо.




Только станет смеркаться немножко,

Буду ждать, не дрогнет ли звонок,

Приходи, моя милая крошка,

Приходи посидеть вечерок.


Потушу перед зеркалом свечи,-

От камина светло и тепло;

Стану слушать веселые речи,

Чтобы вновь на душе отлегло.


Стану слушать те детские грезы,

Для которых - всё блеск впереди;

Каждый раз благодарные слезы

У меня закипают в груди.


До зари осторожной рукою

Вновь платок твой узлом завяжу,

И вдоль стен, озаренных луною,

Я тебя до ворот провожу.




Ты говоришь мне: прости!

Я говорю: до свиданья!

Ты говоришь: не грусти!

Я замышляю признанья.


Дивный был вечер вчера!

Долго он будет в помине;

Всем,- только нам не пора;

Пламя бледнеет в камине.


Что же,- к чему этот взгляд?

Где ж мой язвительный холод?

Грусти твоей ли я рад?

Знать, я надменен и молод?


Что ж ты вздохнула? Цвести -

Цель вековая созданья;

Ты говоришь мне: прости!

Я говорю: до свиданья!




Ты отстрадала, я еще страдаю,

Сомнением мне суждено дышать,

И трепещу, и сердцем избегаю

Искать того, чего нельзя понять.


А был рассвет! Я помню, вспоминаю

Язык любви, цветов, ночных лучей.-

Как не цвести всевидящему маю

При отблеске родном таких очей!


Очей тех нет - и мне не страшны гробы,

Завидно мне безмолвие твое,

И, не судя ни тупости, ни злобы,

Скорей, скорей в твое небытие!




Ты прав: мы старимся. Зима недалека,

Нам кто-то праздновать мешает,

И кудри темные незримая рука

И серебрит и обрывает.


В пути приутомясь, покорней мы других

В лицо нам веющим невзгодам;

И не под силу нам безумцев молодых

Задорным править хороводом.


Так что ж! ужели нам, покуда мы живем,

Вздыхать, оборотясь к закату,

Как некогда, томясь любви живым огнем,

Любви певали мы утрату?


Нет, мы не отжили! Мы властны день любой

Чертою белою отметить,

И музы сирые еще на зов ночной

Нам поторопятся ответить.


К чему пытать судьбу? Быть может, коротка

В руках у парки нитка наша!

Eme разымчива, душиста и сладка

Нам Гебы пенистая чаша.


Зажжет, как прежде, нам во глубине сердец

Ее огонь благие чувства,-

Так пей же из нее, любимый наш певец:

В ней есть искусство для искусства.



ФАНТАЗИЯ


Мы одни; из сада в стекла окон

Светит месяц... тусклы наши свечи;

Твой душистый, твой послушный локон,

Развиваясь, падает на плечи.


Что ж молчим мы? Или самовластно

Царство тихой, светлой ночи мая?

Иль поет и ярко так и страстно

Соловей, над розой изнывая?


Иль проснулись птички за кустами,

Там, где ветер колыхал их гнезды,

И, дрожа ревнивыми лучами,

Ближе, ближе к нам нисходят звезды?


На суку извилистом и чудном,

Пестрых сказок пышная жилица,

Вся в огне, в сияньи изумрудном,

Над водой качается жар-птица;


Расписные раковины блещут

В переливах чудной позолоты,

До луны жемчужной пеной мещут

И алмазной пылью водометы.


Листья полны светлых насекомых,

Всё растет и рвется вон из меры,

Много снов проносится знакомых,

И на сердце много сладкой веры.


Переходят радужные краски,

Раздражая око светом ложным;

Миг еще - и нет волшебной сказки,

И душа опять полна возможным.


Мы одни; из сада в стекла окон

Светит месяц... тусклы наши свечи;

Твой душистый, твой послушный локон,

Развиваясь, падает на плечи.




Чем безнадежнее и строже

Года разъединяют нас,

Тем сердцу моему дороже,

Дитя, с тобой крылатый час.


Я лет не чувствую суровых,

Когда в глаза ко мне порой

Из-под ресниц твоих шелковых

Заглянет ангел голубой.


Не в силах ревности мятежность

Я победить и скрыть печаль,—

Мне эту девственную нежность

В глазах толпы оставить жаль!


Я знаю, жизнь не даст ответа

Твоим несбыточным мечтам,

И лишь одна душа поэта —

Их вечно празднующий храм.




Шепот, робкое дыханье.

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья.


Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица,


В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слезы,

И заря, заря!..




Щечки рдеют алым жаром,

Соболь инеем покрыт,

И дыханье легким паром

Из ноздрей твоих летит.


Дерзкий локон в наказанье

Поседел в шестнадцать лет...

Не пора ли нам с катанья?—

Дома ждет тепло и свет —


И пуститься в разговоры

До рассвета про любовь?..

А мороз свои узоры

На стекле напишет вновь.




Я был опять в саду твоем,

И увела меня аллея

Туда, где мы весной вдвоем

Бродили, говорить не смея.


Как сердце робкое влекло

Излить надежду, страх и пени,—

А юный лист тогда назло

Нам посылал так мало тени.


Теперь и тень в саду темна,

И трав сильней благоуханье;

Зато какая тишина,

Какое томное молчанье!


Один зарею соловей,

Таясь во мраке, робко свищет,

И под навесами ветвей

Напрасно взор кого-то ищет.




Я пришел к тебе с приветом,

Рассказать, что солнце встало,

Что оно горячим светом

По листам затрепетало;


Рассказать, что лес проснулся,

Весь проснулся, веткой каждой,

Каждой птицей встрепенулся

И весенней полон жаждой;


Рассказать, что с той же страстью,

Как вчера, пришел я снова,

Что душа все так же счастью

И тебе служить готова;


Рассказать, что отовсюду

На меня весельем веет,

Что не знаю сам, что буду

Петь - но только песня зреет.




Я тебе ничего не скажу,

И тебя не встревожу ничуть,

И о том, что я молча твержу,

Не решусь ни за что намекнуть.


Целый день спят ночные цветы,

Но лишь солнце за рощу зайдет,

Раскрываются тихо листы,

И я слышу, как сердце цветет.


И в больную, усталую грудь

Веет влагой ночной... я дрожу,

Я тебя не встревожу ничуть,

Я тебе ничего не скажу.



Источник: http://www.foreverlove.ru/afanasij_fet_stihi_o_ljubvi.html



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Фет Афанасий - Стихи о любви - Стихи знаменитых поэтов о любви Поздравление с днем рождения с утра

Стих фета стихи о любви Стих фета стихи о любви Стих фета стихи о любви Стих фета стихи о любви Стих фета стихи о любви Стих фета стихи о любви Стих фета стихи о любви