Асадов стих бабушке на


Правнук лорда и внук секретаря Чернышевского
Малоизвестные страницы из жизни Эдуарда Асадова, который любит Урал и помнит Кыштым
Виктор РИСКИН
Кыштым
"И может, все вышло не так бы"
В начале 70-х годов прошлого века Эдуард Асадов был очень популярен. Юные почитатели заполняли его строками общие тетради, за редкими сборниками бросались в драку. Пожилые люди, на дух не переносившие поэзию вообще, зачитывались его поэмой "Галина". Без стихов этого поэта немыслим был ни один "сборный" концерт. Что же такое было в асадовских произведениях помимо их простоватости, прямолинейного морализирования, незамысловатости сюжетов и тяжеловатых фраз? А то и было - жизненные картинки, в которых поэзия уходила на второй план, зато на первый выступала сама житейская ситуация, увиденная и прочувствованная автором.
Впрочем, "увиденная" - это не к Асадову: после тяжелейшего фронтового ранения он лишился зрения. Но несчастье не помешало ему откликаться на все перипетии человеческого бытия, требующие нравственной оценки поэта.
Тема измены? Ради бога:
А ему хоть раз бы усомниться
Нужно ль вечно гладить
по головке?
А ему хоть раз бы возвратиться
Раньше срока из командировки.
Лорд Норман
Но сегодня речь не о поэзии Асадова, а об удивительной судьбе поэта и его семьи. На какое-то время в их жизнь вошел Кыштым, здесь началась дружба семьи Асадовых c семьей врача Степана Нарбутовских.
Мало кто знает, что кроме прямых русских и армянских корней в генеалогическом древе Эдуарда Аркадьевича есть и английская ветвь. Дочери путиловского рабочего Вере Андреевой случилось однажды пройтись мимо витой чугунной ограды петербургского особняка. Здесь и увидел ее хозяин особняка - английский лорд Вильям Джозеф Норман. Лорд был женат, имел трех детей и жену Жозефину. Жозефина тяжело болела. Лорд о ней заботился, но: Словом, не прошел мимо нечаянно встретившейся русской девушки. Их дружба переросла в большую любовь, от которой появилось еще трое детей - Вера, Мария и Владимир. Путиловский рабочий Андреев дочь свою проклял и выгнал из дома. Вера с детьми поселилась в небольшом домике на Васильевском спуске, который снял для нее лорд Норман.
Их морганатический брак длился лет 15. Умер Норман еще до революции. Его английские дети уехали в Британию, а русские - в Казань. Здесь дочь Веры Андреевны, Мария, познакомилась с Иваном (Ованесом) Курдовым. Они поженились, родили шестерых детей, среди которых была и Лидия - мать будущего поэта. Несколько слов надо сказать и о дедушке Асадова Иване Курдове. В молодые годы он работал секретарем у писателя, революционера и демократа Чернышевского, когда тот в 1885 году после двадцатилетней ссылки вернулся в Астрахань. Этой подробностью биографии студента Казанского университета Курдова однажды поинтересовался другой студент - 17-летний Володя Ульянов. Будущий вождь мирового пролетариата подошел к Ивану и полюбопытствовал: "Скажите, пожалуйста, вы действительно были секретарем у Чернышевского?.. Это архиинтересно! Я думаю, что было бы хорошо и полезно, если бы в ближайшее время вы рассказали о Николае Гавриловиче всем, кто этого захочет". По окончании университета Курдов стал земским врачом. Последние годы жизни заведовал Свердловским облздравом. Его портрет висит в музее истории медицины Екатеринбурга.
"Свадебный" выстрел
Медиком стала и двоюродная бабушка стих Асадова Вера Васильевна Андреева (его родная бабушка Мария Васильевна вскоре умерла). 24-летней акушеркой начала она работать в Кыштыме, куда приехала вместе с мамой Верой Андреевной. Здесь в 1898 году она организовала первый в городе родильный дом. Здесь ее свела судьба с известным на Урале доктором Степаном Дементьевичем Нарбутовских. В 20-е годы он возглавлял городскую больницу, а в начале войны в невиданно короткие сроки организовал госпиталь в районе Ближней Дачи. Степан Дементьевич работал в Свердловске, а затем - главным врачом Сысертского детского костно-туберкулезного санатория. Здесь 2 мая 1948 года он погиб:
В тот праздничный день Степан Дементьевич пошел по лесной тропинке в соседний санаторий. Ему надо было посоветоваться с местным агрономом о начале посевной - в те годы при здравницах существовали подсобные хозяйства. 62-летний доктор был, как всегда, элегантно одет - отлично сидящий темный костюм, высокие сапоги. Вышедший навстречу 18-летний парень без промедления вскинул ружье и выстрелил в упор: Как потом выяснилось, у молодого убийцы чуть ли не в тот же вечер должна была быть свадьба. Уже собрались гости, а у жениха - ни приличного костюма, ни обуви. Вот и решил "позаимствовать" у первого встречного. На торжество явился в обновке. Приглашенных это обстоятельство сразу насторожило: в праздники магазины не работают, рынок закрыт, денег у парня не водилось. В милицию поступила анонимка, и на другой день преступника повязали.
Письмо из прошлого
Эту историю рассказала мне Эмилия Ивановна Колосовская - исследователь жизни и деятельности доктора Нарбутовских, создатель прекрасного музея в Кыштымском медицинском училище, названном именем Степана Дементьевича. Она же и проследила связь семьи доктора Нарбутовских с семьей Асадова. Единственное, чего она не знала точно, - где именно находился дом Асадовых. Зато дала телефон в Екатеринбурге, где живет дочь доктора Нарбутовских, 88-летняя Татьяна Степановна. Мне ответил необыкновенно живой, совсем не старый голос: "Вера Андреевна, Вера Васильевна Андреевы и мать поэта Лидия Ивановна Асадова жили в деревянном двухэтажном доме за зданием бывшего райкома партии. Бывал здесь и маленький Эдик".
С Эмилией Ивановной мы сходили на указанное место. Увы, здесь уже вымахала березовая роща, а сама территория давно стала подзапущенным городским садом. Но не покрылась лесными зарослями память людей, которых объединило горе: Передо мной письмо Лидии Ивановны Асадовой. Ему без малого шестьдесят лет и адресовано оно жене Нарбутовских - Екатерине Васильевне: "Я слышала о Вашем горе: Да, как жестока жизнь. Так нелепо погибнуть, как погиб Ст. Дем. из-за какого-то хулигана. Ужасно! Родненькая Екатерина Васильевна, я глубоко сочувствую Вам, но нет слов, чтоб выразить то, что у меня на душе. Я так любила и уважала Ст. Дементьевича, благодаря рассказам тети Веры: Я живу в Москве. Вышла замуж в 1938 году за инженера Трегубенкова, его семья тоже когда-то жила в Кыштыме. С Эдиком у меня тоже большое горе. Он был на фронте и получил тяжелое ранение в лицо, потерял оба глаза и сильно изуродовано лицо. Нет глаз, переносицы, части неба. На лице его черная повязка. Но он молодец, оказался с сильным характером, взял себя в руки. Сейчас Эдинька учится на 4 курсе литературного института им. Горького при Союзе советских писателей. Он женился на молоденькой девушке, получили комнату хорошую, и живет недалеко от меня: Екатерина Васильевна, если это письмо всколыхнет Вас при воспоминании о Лиде Курдовой, напишите. Целую Вас крепко. С приветом, Асадова".
Леди-бабушка
В книге Эдуарда Асадова "Интервью у собственного сердца" есть строки и о Кыштыме: "Вера Андреевна вместе с младшей своей дочерью Верой покинула дом моего деда и поселилась навечно в маленьком уральском городке Кыштыме. Городок этот стоит в самом центре уральской красоты. Две горы Егоза и Сугомак, вокруг сказочная тайга, а посредине огромные озера редкостной чистоты - Синее озеро и Увильды (скорее всего, поэт, ориентируясь на детскую память, называет Синим действительно чистейшее озеро Сугомак - В.Р.). Здесь, в Кыштыме, Вера Андреевна и умерла. И вот тут произошла, честное же слово, удивительная и трогательная вещь. Вера Андреевна была более 15 лет невенчанной женой лорда Нормана, но благородного звания леди никогда не имела. И вот ее дети и внуки решили восстановить справедливость хотя бы посмертно. И на гранитном памятнике над ее могилой была высечена надпись: "Вера Андреевна Андреева. Леди-бабушка". 
"Вы меня растрогали!"
Позвонил в Москву. На другом конце провода откликнулся бодрый голос Эдуарда Аркадьевича Асадова. И не подумаешь, что его обладателю в следующем году исполнится 80 лет.
- Из Кыштыма говорят? Как же, как же, помню. Я жил в нем с 29-го по 31-й год. Прекрасный город. И дом наш нашли? Вы меня просто растрогали! И письмо матери сохранилось? Не знаю, что и сказать. Вы мне подарили большую радость. Нарбутовских отлично знал. Когда мы жили в Свердловске, как заболит, всегда бежал к нему. Степан Дементьевич тогда заведовал отделением в областной больнице. Ну, что сказать о себе: Живу, работаю. После распада Союза ничего не писал. С 1990-го по 1997 год не вышло ни одной книги. В 1997-м умерла моя вторая жена - Галина Валентиновна, с которой прожил 36 лет: Потом снова взялся за перо. За последние четыре года выпустил 11 книг. А за все годы творчества - 48 (!). Да, такое сейчас время. Если раньше члену Союза писателей разрешалось выпускать не больше одной книги в год, то теперь пиши сколько угодно. Главное условие, чтобы на тебя был спрос. Без ложной скромности скажу - на меня есть. Меня считают в издательствах самым читабельным поэтом в стране. Сейчас у меня осталось всего два близких человека. Это моя супруга. Ее тоже зовут Галина, Галина Федоровна. Она помоложе меня, ей 52 года. А самый любимый человечек - моя внучка Кристина. Ей 24 года. Она закончила МГУ и преподает в институте международных отношений - МГИМО. Пожалуйста, передайте большой привет всем кыштымцам, всем уральцам. Помню, люблю. Счастья вам, радости, большой, доброй, благородной человеческой памяти. Это в наше время самое дорогое. Спасибо вам! Я действительно тронут!


Источник: http://www.easadov.ru/stata_4.html



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Бабушка Катя - Валентин Дмитриевич Берестов Стихи русских Конкурс здоровье это жизнь

Асадов стих бабушке на Асадов стих бабушке на Асадов стих бабушке на Асадов стих бабушке на Асадов стих бабушке на Асадов стих бабушке на Асадов стих бабушке на

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ